Биография:

Дело было в Киеве. Однажды осенью, в 1990-м году, крези-прубл Кока, по прозвищу Дармоед, был с позором изгнан из рядов хеви-металлической группы "Аlef". Как потом любил повторять Кока: "За несогласие с творческой концепцией". Хотя истинная причина лежала в другом - на состоявшемся недавно важном для группы "Alef" сейшне в ДК "Буревесник", где присутствовала куча самых разных групп, Кока, будучи барабанщиком, умудрился ловко слить в унитаз всё выступление Alefов, переломав палочки на первой же песне и разодрав казёный пластик. Бычий Глаз - лидер Алефов, пришёл от этого в такой "восторг", что его пришлось отпаивать валерианкой, после чего Коке тонко намекнули о необходимости покинуть группу, причём намёки сопровождались брызгами ядовитой слюны, пиханиеем ногами ни в чём не виновных предметов интерьера и резкой гиперемией лиц. "Ангидрид твою перикиси водорода марганца налево мать!" - такими заключительными словами завершил Бычий Глаз Кокину карьеру в "Alef".

Впрочем Кока унывал недолго - тут же нарядился в рубище, обьявил себя панком, вознамерился собрать собственную, уж ни как не металлическую группу и отправился на поиски состава. Состав нашёлся в виде Вовы. Вова - большой специалист по выбрасыванию якобы пустых бутылок водки в якобы открытые окна к тому же язычник каких мало, честь по чести прошедший словянский обряд посвящения. Этот лохматый-волосатый тип, обёрнутый кожанным хайратником, был широко извесен пиплу своей способностью на каждой пьянке, обязательно раздавить своим задом чью нибудь гитару, а так же всех и каждого замучивал росказнью о том, что схвастика - это на самом деле нужнейший языческий знак, бездумно дискредитированный вонючкой Гитлером. Вова по прозвищу Боб (которым почему-то никто не пользуется) проникся идеей панк-рока мгновеннно, веско заявив: "Заябись!" После чего доверительно сообщил Дармоеду что он как-раз, намедни, спёр кое-где класснейшую джазовую полуакустику и что он в два счёта спаяет, для усиления драматического эффекта жужу на единой микросхеме. В ответ Кока заявил, что барабанщик погиб в его душе и на следующий день приволок 12-ти килограммовый "Урал-бас", купленный за колосальный безценок на КПИ-шной тусовке у склонного к обогащению Панина из "Бездушного Оркестра".

Пару недель эти двое бродили пугая людей новыми причёсками и прикидами, вызывали гнев гопоты, били себя кулаками в грудь заявлляя что, дескать, они панки каких раньше свет ни видывал и не слыхивал, что им всё и вся по хую, Вова всем доказывал что "водка впитывается в голову", а Кока авторитетно добавлял что "Alef" идёт на хуй! Бродили где попало, даже сдуру забрели прогуляться по хрестианской святыне - Печерской Лавре, где Вова был уличён каким-то коротышкой святым отцом в курении в непосредственной близости возле чьих-то иссохших мощей и присыпании их пеплом и вежливо попросил сие прекратить, на что Вова прочитал кокой-то языческий заговор и послал "лже священника" на хуй. Навлекал на себя гнев божий, язычник хренов, но он его так и не настиг, зато Коку настиг гнев гопоты в сартире кинотеатра им. Довженко. Из этой неравной, скоротечной, но отчаянной схватки Кока выполз на поверхность весь покрытый телесными повреждениями, сверкая свежими гематомами словно некий гибрид рождественской ёлки и и шамана тропических папуасов. Дармоед очень гордился разбитой рожой, бессистемно размалёванной, не искушонными в живописи урилами, синячищами и кровавыми ссадинами, и во всю распинался рассказывая какой он отважный панк и как он храбро бился с превосходящими силами противника при этом тычил пальцем в свой заплывший левый глаз и демонстрировал всем желающим выбитый зуб, уже привязанный к фенькам. Поток интузиазма подломал Э-Ге-Ге-Й, ужасный панк из культовой, на то время, панк-группы "Н-ДУ-ДУ-ЭН-Ы", спросив у новоявленных пионерских панков:"Де ваще ваши сонги, чуваки?",

Пришлось заняться написанием песен, что, впрочем, оказалось совсем не сложно. Кока вмиг написал текст и прибижал с ним к Вове. Вова врубил гитару через свеженькую самопальную и пронзительно воющюю жужу, не так уж долго потерзал струны менструатором и вдруг выдал унылый риф, а Кока подпел - так родилась самая первая песня под названием "Гангрена". Этот самый момент и нужно считать рождением группы.

Из неизвестного откуда, видимо таки из темных глубин КПИ-шной тусовки, явился третий постоянный участник группы - Агур. Длинный как рельса, умный как старое большое дерево, худой как измученный голодом гомункулюс, обладатель дуратских очков с большим увеличением и обрамленных в наредкость идиотскую оправу, концептуальный анархист и пиздливый как сто Цициронов сразу. Сумасшедший, стебанутый на хрен поэт. Явился, изрыгая непотребные вирши пачками, махая руками, дико заикаясь, сжимая под мышкой пионерский барабан и сразу выдал невероятные по силе таланта строки: "Под гусеницей танка детская рука, танки наши быстры и броня крепка!". И получился "Дармоед", название прилипло как-то само по себе без всяких обсуждений, к беспрецидентной дикой радости Коки.

Кока старательно изображал из себя басиста, деловито дёргая струны и на крики Агура: "Ни хуя играть не умееш!" отвечал что хуйня, что это дело наживное и что в четырёх струнах не заблудишся и тут же, в отместку, начинал критиковать какой-то новый Агруровский текст, долго и обстоятельно обьясняя почему виршик типа:"Пускай политики жуют говна килограммы, мы ещё им подкинем вонючего тонны, а на теле земли глубокие раны, в них таких похуистов как я - миллионы!" надо пустить в сартир на подтирку. Не менее мстительный Агур тогда совсем прекращал репитицию, требовал к себе чуткого внимания и пускался в очередную лекцию о научном анархизме, весьма компетентную между прочим, которую Вова слушал с открытым ртом то и дело восклицая: "Так это ж языческая тема!", а Кока на этих лекциях страдал демонстративно, так как его больше интеросовал анархизм сугубо практический, плотно увязанный с сексом и пивом.

Вова, помимо навязщивой мысли пристроить к панковской атрибутике парочку полезных языческих знаков, явил миру талант нагонять тоску на окружающих заунывными мативами, кои он извлекал из жалобно протистующей гитары. Тому есть уникальное свидетельство - чудом сохранившаяся первая запись песни "Гангрена", датированная ноябрём 1990 года, куда Вова таки умудрился втиснуть, по собственному выражению "настоящее языческое соло во славу бога Тора".

Агур бил в пионерский барабан и остервенело рожал тексты. Второй песней Дармоедов стала "В рот" на Агуровский текст. Дармоеды до сих пор почитают эту песню за свой личный гимн. Послушав то что получилось из первых записей и не вьехав, что же это за направление панк-рока Дармоеды, не долго думая, обозвали это дЫбил-панк-роком. Впоследствии у Агура вдруг обнаружился надломненый истереричный голос и помимо написаний текстов он начал истошно вопить, нагло выдавае это за пение - и тогда, ни каких сомнений в том, что это дЫбил-панк-рок уже не возникало.

То был период репитиций дебютного альбома "Гангрена" - период диких мытарствований по чужим базам, флэтам и впискам. Помним обмороки и истерики возмущенных соседий после репетиций на флату у Вовы и Коки. Помним как суровый отец Дармоеда, резкий противник панк-рока в его доме, накрыл как-то раз репитицию в самом её разгаре и разразился отборными матюгами и такими образчиками словесности как: "Щас утюгом по голове и пиздец!" или: "Убью на хуй шваброй из-за угла!". Помним поучение дворника о том, как надо соблюдать тишину, закончившееся почему-то фразой: "У них залупа шелушиться и отваливается... " Свеж в памяти ободранный актовый зал засранного техникума на Подоле где готовили каких-то подозрительных специалистов не-то по кройке, не-то по шитью, потом были какие-то квартиры с обдолбанными рожами в дверных проёмах и где какие-то "бунтари" хуёвые хиппаны вяло ебались в коридоре - словом всё как надо.

Потом случилось то, чего никто не ожидал. Бычий Глаз - полновесный диктатор "Alef", видимо истощив запас ядовитой слюны предназначенной для Коки, пустил неприкаянных панков-Дармоедов к себе на базу, которую Алефы делили с "Arise". Дармоеды получили счастливую возможность гробить Алефовский аппарат и калечить Арайзовкие барабаны, а так же внычку сдавать мириады бутылок остающихся на базе после репетиций старых алкашей Арайзов. Вобщем полный заябись!

Только вот с барабанщиками не везло. Первым друммером, который знал больше чем Агуровский пионерский барабан, был нетипичный еврей Толик. Чувак был фанатично предан барабанам и будь то в метро или трамвае или ваще при большом скоплении цивильного народа громко обьяснял особенности каких-то будущих ритмических наворотов, типа: " А тут будет збивка - Тац! Птупц! Бац! Ц-Ц! Тутс-бц! Бум-с! Ца! Ца!". Парня совсем не смущало, что он в пылу беседы заплевал уже всё лицо Вове и пол тролейбуса в придачу, вызвал приступ мигрени у какой-то стервозной старушки и стал обьетом пристального внимания бдительных сержантов милиции. С приходом Толика (зима 1992-го) группа сделала качественный рывок в виде альбома "Дурка". В 93-м он похерил Дармоедов и переметнулся к каким-то трэшерам, гад, а потом и вовсе слинял в Израиль, мудак. Одно время в Дармоедах барабанил Лёша-Ящик, небезизвестный Киевский байкер-барабанщик переигравший уже в куче групп. По последним сведениям он забросил барабаны и сосредодочился на курении конопли и на своём хромированном монстре с "двиглом BMW". В 1994-м к Дармоедам примкнул в качестве барабанилы Валера - друг детства Дармоеда, бывший барабанщик из "Alef", выгнаный от-туда демоническим Бычим Глазом за пьянки, так что альбом "Ничего нет" стучал уже Валера. Это был славный человек. В 1997-м его жизнь оборвалась. Я мог бы рассказать о нём много и весёлого и грустного, но не вам...

Часто, пожутковать вместе с Дармоедами, являлся Лёлик - крупнейший соло-гитарист и гордость "Alef". В не фиг делать он играл для Дармоедов соло, не смотря на дикие глаза которые делал ему за это Бычий Глаз (тьфу ты ёб!), временами изобретал аранжировки для некотрых песен, с которыми Дармоеды тупо и без лишних слов соглашались. Ваще подлые Дармоеды пользуясь Лёликовским флегматизмом в наглую из него верёвки вили. Лёлик - хороший человек. А как-то, на нескольких Дармоедовских показательных репетициях поучавствовали и Лёлик и Шура Валенок Будкин - второй гитарист и вокалист "Alef". По слухам в эти дни Бычий Глаз бесновался как вампир в знойный полдень на Майами-бичь.

И самое главное - Лиля Муза! С1992 года Дармоеды могут похвастаться наличием официальной Музы группы, одновременно являющейся персональной музой Коки Дармоеда. Поясняю, для полностью тупых - муза, это такая специальная прекрасная женщина призванная вдохновлять, которая своим исполнением старой тусовочной песни "Мальчик" растрогает даже самых суровых панков и конечно же её волосы пахнут обалденно, в её руках оживают увядшие цветы, её речи окутывают словно тёплое дуновение ветра, а в глазах у неё пляшут бесы и от взгляда этого мурашки бегут по коже и взгляд этот чарующий призывает совершать немыслимые безумные подвиги во имя и во славу... Всё понятно?

Самое веселье для Дармоедов пришлось на период с 1990-го по 1995-й г. За это время была випита цистерна водки, выкурены кубометры дури, написано три альбома - "Гангрена", "Дурка", "Ничего нет". Записано первое и единственное видео (1995). Вытворена куча херни, типа той обкурки, когда хрупкая Лиля-Муза всё ещё пребывала в сознании и продолжала пыхтеть дурь как паровоз, с умным видом вслушиваясь в речи пожизни прикуренного Задорожного, а героический панк Кока Дармоед в это время уже ловил тяжолые отходняки валяясь в кустах на живописных склонах Замковой горы, страдальчески рыгая жолчью, с ненавистью вглядываясь в красивые ночные огни набережной и имея в голове единственную свербящюю мысль: "Дополсти до реки и утопится там к чертям собачьим, во имя полного избавления от страданий телесных и душевных". Или же когда безпокойный язычник Вова где-то нарыл заезжих Питерских пункеров и тут же завёл с ними нерушимую дружбу на почве алкоголизма, после чего агульно вызвался проводить их на вокзал, а уже потом, разглядывая Растральные колонны, коих в Киеве отродясь не расло, которые как им и положено торчат на берегах Нивы, Вова решал возращаться ли ему в Киев прямо сейчас или таки погостить в Питере. Вова вернулся через два дня. Из Питера привёз трипер и кучу кассет "Гражданской обороны".

Кипа подобной херни слишком многочисленна для перечисления здесь и сводится к доказательству теории, что панк-рок это не музыка, а способ существования.

Излюбленной тусовкой Дармоедов являлось воистину культовое место известное в народе как "8-01" - священная обитель Лильки с Лариской. Какого только пиплу здесь не появлялось. Люди из "Arise", "Alef", "Infected", "Anesthesia", "Unholy Basphemies", "Missir Leonard", "Innercell" и целая куча другого народу, от грязных панков и обдолбанных хиппанов до зазвездоманивших трэшэров. Весело было, даже через чур весело, о том что всё это когда-то закончится тогда ни кто не думал.

С 1996-го "Дармоед" начал подыхать, как, впрочем, и целая куча андеграунда образца начала девяностых. Просто мор какой-то поразил Киевский пипл. Повсеместно ирокезы заростали, хайра стриглась, люди устремлялись на поиски средств к существованию и цивильному образу жизни. Пионерские панки, изредка появляющиеся на горизонте, в упор не понимали, что означает слово "андеграунд", из всех щелей полезла новая, попсовая псевдо контр-культура типа продвинутых дегенератов и иже с ними. Жить стало скучно, жить стало не интересно, жить стало грустно.

Очарование исчезало, даже пьянки стали проходить уныло и банально, словно обычное тупое "семейное" застолье, где друг-друга уже нельзя удивить. Не происходило более разных веселух, типа когда Задорожный отчаянно тащил за ногу Монстра и взывал о помощи, а обожравшийся калёс Монстр брыкался, вырывался и стремился в окно 8-го этажа за которым ему грезилась родная Тюмень и куда ему до зарезу приспичило "выйти". Веселье сменялось скукой и раздражением. Как-то, на одном из последних крупных сборищ в 8-01 Кока заявил, что все здесь присутствующие опопсились и передохли. За что чуть не по лучил в морду от пьяных Стива из "Arise" и Наркома. Ситуация совсем редкостная. Раньше, помниться, пьяный Кока запроста заявлял Арайзам в лицо, что "Arise" - Козёл! А как-то довёл своими речами до состояния иступления и полного душевного опустошения страшного трешера Прыгунова - барабанщика из "Infected". И всем было на это насрать, даже в рожу ему ни какой гад не плюнул. А тут чуть было не завязалась пошлая пьяная драка.

Вобщем полетело всё в тар-тарары. Верно подмечено, что всякое говно заканчивается.

Дармоедовская агония, в виде редких репитиций, продолжалась вплоть до 1997-го года. Осенью 97-го погиб Валера, и Дармоеды окончательно развалились. Теперь Дармоеды собирались вместе только попьянствовать, да и то изредка и не все сразу. В 1998-м рухнул последний форт-пост веры - 8-01. Лариса переехала на какой-то сьёмный флэт и надолго исчезла из вида, Лиля-Муза вообще села на автобус и умотала в Эстонию помохав на последок изящной ручкой. Счастливые деньки закончились, оставив за собой липкий след ностальгии и лишний повод для дипрессий... По законам жанра здесь следовало бы поставить точку, но как ни странно эта история получила продолжение...

Часть вторая ДАРМОЕДЫ НАВСЕГДА!

Что происходило с Дармоедами в период последовавший после распада - тайна окутанная мраком, сквозь который тускло просматриваются какие-то безрадостные будни цивильно-семейной жизни. Весь панк-рок тихонько умер без излишних корчей, всё как-то очень быстро забылось и пропало где-то в глубинах памяти. Картина до нельзя банальная, типичный случай гибели панк-группы смысл которой состоял в увесилении самих себя. Всё исчезло.

Действительно, всякое говно когда-то да заканчивается, но... Но оно иногда всплывает! На всё воля случая...

Дело было в Киеве. Зимой 1999 года один солидный, но прибаханный доктор, как настоящий джельтельмен, тащил на своём богатырском плече некую подвипившую дамочку, дабы доставить её к месту жительства и передать в трепетные руки ёйного ревнивего мужа. Есть серьёзные подозрения, что процес транспортировки этой дамочки был был преднамеренно затянут хитрым доктором преследующим какие-то свои, коварные эротические цели.

В какой-то момент оказалось что водка, выпитая ещё на службе начинает подло выветриваться из организмов. Дабы поднять концетрацию алкоголя в жилах солидный доктор и подвыпившая дамочка втиснулись в какой-то покосившийся магазинчик имея твёрдую цель - приобрести вина и парочку стаканчиков для удобства его распития в неустановленном месте. Помимо водки и вин сомнительного происхождения в этом магазине почему-то были выставлены на продажу аудио кассеты. Взгляд доктора привлекла кассета, с обложки которой сквозь колючюю проволоку взирала до боли знакомая физиономия Егора Летова. Тяжолая волна настальгии нахлынула на доктора и отошла, успев проделать что-то с мозгами солидного последователя Гипократа. Схватив вино, кассету и дамочку доктор доставил всё это богатство в чахлый заснеженный парк, зубами содрал пробку с "Каберне" и не прибегая к помощи стаканчика залихватски опустошил четверть бутылки, после чего по секрету и в порядке исключения сообщил дамочке что он ни какой не Константин Иванович - солидный доктор, а Кока Дармоед - панк смертельный.

Дамочка удивленно захлопала большими чёрными глазами, а Дармоед, вдруг проснувшийся в докторе и найдя благодарного слушателя пустился в рассказ о своей весёлой юности. Следуя по путям восспоминаний рассказчик впал в блеф и самозабвенно распинался перед подвыпившей дамочкой, конечно ж припездел и приувиличил бросаясь фразами - культовая, всепланетарноизвестная, сейшн на каждой звёздочке млечного пути, лучший в мире и Киеве, цистерны водки уходящие в даль, гектары некошенных конопляных полей - вобщем врал бессовестно, но по ходу дела вспоминал то, что полагал забытым. Дамочка старательно делала вид что верит каждому слову, а потом выразила желание послушать записи, в особенности те, где поёт сам доктор. Мило, правда? Окончательно вернувшийся Дармоед клятвенно пообещал разбиться в лепёшку, но организовать прослушивание при свечах в укромном месте, дабы по ходу дела привнести соответствующие коментарии и пояснения. Дамочка одобрительно закивала головкой, после чего Кока таки доставил её к дверям за которыми бесновался муж и шустро, во избежании истерики с мордобоем, смылся.

Этот вот эпизод, не смотря на всю свою пошлую банальность, повлёк за собой ряд событий в результате которых произошло возрождение группы "Дармоед".

Кока перерывал весь весь дом в поисках старых записей пока в какой-то пыльной щели не обнаружилось искомое. В великому разочарованию это оказались убогие, непризентабельные демы, хотя точно было известно, что где-то есть вполне качественный "the best", записанный и сведённый старым хиппаном Мутным.

С проблемой поиска Кока примчался к Вове, в то время вечно занятого не то бракоразводным процессом, не то уклонением от выплаты алиментов, не то чем-то ещё в этом духе. Вова извлёк из шкафа изгнивший кулёк и вытряхнул на пол целую кипу кассет. Началось исследование содержимого кассет и о ужас! Та же херня, какте-то репетиции, пробы и подобная дрибедень. Вспыхнул луч надежды при звуках качественной записи, но угас, когда стало ясно что это минус без голоса. "Агуру! Звонить Агуру! На него последняя надежда!"

Агур жуя бутерброд и почесывая яйца извлёк из ящика письменного стола кассетку, на которой оказались лишь акустические записи и всё, ничего больше так и не нашлось.

Кока, подперев стену лбом, жутко тосковал о накрывшейся перспективе "вносить коментарии и пояснения при свечах", после того как выяснилось что и у Мутного ничего нет и не было никогда, что он всё отдал. Вот так возникла необходимость перезаписать старые песни, что и было сделано в последствии и так впервые за два последних года встретились Дармоеды. По иронии судьбы изначальная необходиость в записях исчезла очень скоро вместе с вышеозначенной подвыпившей дамочкой, но и на том спасибо.

Ещё не растаял февральский снег 1999 года, когда сильно постаревшие Дармоеды собираются снова и начинаю процес перезаписи всех своих старых песен.

Благодаря щедрым финансовым возлиянием одного чёкнутого программиста. скрывающегося под псевдонимом Dima P., автора той самой программы русификатора "Гамма" (если кто-то помнит), на кухне у Коки организовуется вполне приличная домашняя студия с лёгкой руки Агура названная "Fucking Rekords Inc. "

Пока идёт экипировка студии Дармоеды, дорвавшиеся наконец друг за друга пьянствуют на радостях и предаются чёрной настольгии, разглядывая те скудные старые фото что сохранились. При этом не умолкают взаимные обвинения в умственной деградации и разглаживании извилин, в результате которых утрачены безценные реликвии прошлых лет.

Непонятно как, но вдруг обнаружилась Лариса-Ларисканчик-ваще систер и Дармоеды плотно аккупируют её кухню где пьянствуют уже вчетвером, при этом Лариса сияет как солнышко, ласково называет Дармоедов Дармоедиками и заботливо угощает их вечно пригоревшими горячими бутербродами.

Наконец пьянка переехала на "Fucking Rekords Inc. " и в первый же заход были записаны минусы целых пяти песен. Так и началось, Дармоеды заявлялись на кухню к Коке и усиленно трудились, дабы сохранить собственное наследие для грядущих поколений, что приводило тамошних запуганных обитателей в состояние безмолвной истерики и глубокого нервного потрясения. Когда была сделана первая попытка записывать голос, при первых же Агуровских криках из кухни: "Мой хуй зомби" тещю Коки скосил инсульт, за ней приехали санитары и увезли её в больницу, от этого на Коку обрушился истеричный приступ садистской радости и он выставил Дармоедам бутыль, дабы срочно отметить этот нежданный негаданный праздник на своей улице.

Рассуждая над этим событием Агур заявил, что не желает быть убийцей и так или иначе приближать момент безвременной кончины Кокиных родичей. Кока буквально в ногах Агуровских валялся призывая повторить экспиримент, ссылаясь на то, что тесть его тоже раздражает смертельно! Но Агур, гад, был неумолим и после недолгих переговоров Дармоеды получили разрешение писать голос на флату у Ларисы. Оказалось вполне ничего. Дармоеды закупали алкоголь и пищевые инградиенты, разбирали "Fucking Rekords Inc. " на куски, грузили всё это на плечи и отправлялись к Ларисканчику, где всё это монтировалось занова и тут же приготавливались закуски и лонг-дрынки. Запись голоса не начиналась без солидной алкогольной подготовки, оттого голос везде прописался как есть, а не как нибудь ещё.

Долго ли, коротко, но процесс перезаписи затянулся почти на три года. Откуда-то из глубин энергетического бизнеса вынырнул Лёлик и как в старое доброе время поучавствовал в записи многих песен в качестве соло-гитариста. Пару раз заявился Вакс, гитарист из "Кролики Загрождений" и так же принял участии в записи. Наибольшей проблемой было собраться всем вместе и заставить самих себя играть. Зачастую посреди записи гитары отбрасывались в сторону и Дармоеды просто сидели и выпивали загрустив вдруг о любимых женщинах.

Изредка, раз в год, Дармоеды становятся свидетелями чуда - им является Лиля-Муза, прямиком из Эстонии. Это тяжёлое испытание даже для видавших виды Дармоедовских печёнок так как процес созерцания Музы и механизм накопления вдохновения, по традиции, неотрывно связан с неконтролируемой алкоголизацией. Потрясая водкой Дармоеды крутятся вокруг Музы выискивая нечто не материальное, нечто то, из чего в итоге получаются песни. Наличие Музы есть странность для панков и местами даже не типичность, но тем не менее это так - святая правда. Художник без музы - всё равно что пидарас без жопы! Источник вдохновения - это, скажу я вам, дорогого стоит!

В виду этого замечательного факта, паралельно с перезаписью, возник альбом "Уничтожим всех уродов". Нетипичный для Дармоедов хард-кор альбом сочинился и записался как-то очень быстро и почти что сам по себе.

И так, к лету 2001 года у Дармоедов наличествуют: - Альбом "Гангрена" (1990-1991) - Альбом "Дурка" (1992-1993) - Альбом "Ничего нет" (1994-1995) - Альбом "Уничтожим всех уродов" (1999-2000)

Дармоеды вели беззаботную "студийную" жизнь и грели животы под жарким летним солнцем обсуждая планы записи сверх нового альбома "Биг Драппа Пап", как вдруг нагрянула с инспекцией Лиля-Муза и устроив Дармоедам "Десять дней которые потрясли печень" сходу и не мудрствуя лукаво заявила: "Говно всё это Дармоеды, пипл ждёт от вас большегго, пора вылазить из кухни и сейшны лобать!" Ну, раз на то воля Музы, то пожалуйста, сейшны так сейшны.

Первым делом Дармоеды приглашают в группу нового человека - вокалистку Маленькую Олю, первое знакомство состоялось ещё хер знает как давно на одном из зборов в 8-01 и сопровождалось рекомендациями Дармоедов слезть Оле с подоконника дабы не портить вечеринку своим сломанным, раздавленным и разбрызганным телом, в каковое оно может запроста может преврвтиться в случае стремительного полёта с восьмого этажа.

Оля-ля запроста и с энтузиазмом приняла предложение заделаться Дармоедкой и тут же насочиняла кучу текстов к новым песням и запела ещё как, ох как запела, чуваки!

Осенью 2001 года Дармоеды покидают кухню-студию и приступают к репитициям концертной программы по мотивам старых песен и альбома "Биг Драппа пап". Именно этот момент и следует считать возрождением группы "ДармоеД". На этом история заканчивается и начинается новейшая история...

В 2008 году, весной был дан наверно последний концерт группы Дармоед (клуб Барвы), хотя и готовились к концерту хорошо - отиграли криво, по крайней мере я (Вова-Боб). Что будет дальше? Я не знаю, руки чешутся взять гитару, и идеи есть, и материал для альбома, но что-то не дает.... и гитара продана... 8, 02, 2010 г..

Рекомендовать исполнителя друзьям:

Топ 10 песен:

#КомпозицияВремяРейтинг
1.В Эстонии Хорошо 2:01
1
powered by AudioScrobbler

Отзывы о Дармоед

  еще 1000 символов
Отзывов на этой страницы нет.
Стань первым!
Создание сайта
Copyright © 2004-2017 «Music Library»

Обращение к пользователям